Динлины (:nulnud)
Динлины | |
---|---|
Современное самоназвание | дили, телэ, тегрег |
Расселение | Южная Сибирь |
Археологическая культура | тагарская культура (по Л. Р. Кызласову) |
Язык | тюркский[1][2] |
Религия | шаманизм |
Родственные народы | гаоцзюй, енисейские киргизы, телеуты, теленгиты, раннесредневековые тюркские народы |
Динли́ны (Dingling (кит. 丁零) или Гаочэ (кит. 高車), Чилэ (кит. 敕勒), Телэ (кит. 鐵勒, пиньинь Tíele), Тегрег (др. тюрк. (?) Tegreg)) — древний народ Южной Сибири, упомянутый впервые в китайском описании завоеваний хуннского шаньюя Модэ около 202 года до н. э. По китайским источникам, динлины происходят от хуннов и занимали земли от Енисея на восток до Байкала, по левую сторону Ангары[3][4].
История
[править | править код]В 93 году н. э. коалиция на территории Китая из сяньби, динлинов и чешисцев (жителей оазиса Турфан) разбила хуннов, а в 155 году н. э. сяньбийский вождь Таньшихуай разгромил хуннов, что привело к расколу хуннского этноса. Динлины, населявшие Южную Сибирь, появились в северной части Монголии после падения Хуннской империи. Но некоторая часть динлинов в короткий срок была ассимилирована северными хуннами[5] и сяньбийцами. Другая группа динлинов ушла вглубь Китая и постепенно китаизировалась. С IV—V веков обосновались на территории Китая в составе южных сюнну. Играли довольно большую роль в варварских династиях. В самой же Центральной Азии динлины появляются вновь в конце IV века как враги табгачей. Немного позже вступают в соперничество с жуаньжуанями.
Около 487 года динлины образовали конфедерацию из 12 племён во главе с двумя братьями Афучжило и Цюнци. Этноним динлин продолжает использоваться, но одновременно возникают и используются другие транскрипции и переводы. Одним из них является гаочэ (или гаоцзюй) — «высокие повозки», другими — дили, тэлэ, чилэ, чжилэ и телэ.
Источники недвусмысленно подчёркивают кочевой хозяйственно-культурный тип и тюркоязычие динлинов. Несколько раз упоминается, что они говорят так, как сюнну, но с небольшими отличиями:
«… переезжают с места на место в зависимости от наличия воды и травы, одеваются в кожи, едят мясо, имеют такой же крупный рогатый скот, овец и прочих домашних животных, как и жуаньжуани, только колёса их повозок высокие, с очень большим количеством спиц» .
Китайские описания довольно детальны и, видимо, отразили непосредственные наблюдения. У динлинов не было верховного правителя, каждое племя возглавлялось самостоятельным вождём. Тем не менее, в случае набегов или возникновения внешней угрозы они объединяли свои силы. В битвах они не образовывали правильных боевых порядков и не могли выдержать упорного фронтального столкновения, полагаясь на мобильность и внезапные налёты. «Варвары» в своём поведении были далеки от ли (церемонного китайского этикета), что особенно ярко проявилось в брачных церемониях:
При заключении браков представляют в качестве сговорных даров крупный рогатый скот и лошадей, считая это за честь. После заключения договора о браке родственники жениха окружают лошадей повозками и велят родственникам невесты выбирать по собственному желанию любую лошадь. Затем родственники невесты садятся на неоседланных лошадей и выезжают за заграждение. Хозяева лошадей, стоящие за заграждением, машут руками и всячески стараются напугать лошадей. Не упавший с лошади оставляет её себе, а упавший выбирает другую. Выбор лошадей заканчивается, когда набирают нужное количество. По существующим обычаям [во время свадьбы] не едят зерна и не делают вина. В день встречи невесты мужчины и женщины несут кислое кобылье молоко и варёное мясо, разнятое по суставам. Хозяин принимает гостей, не соблюдая порядка в предоставлении мест. Все садятся вместе перед юртой, целый день пируют и остаются ночевать. На следующий день невеста возвращается домой, а через некоторое время родственники жениха приводят в её дом табун из лучших лошадей, и, хотя отцу, матери и братьям жениха и жалко их, они никогда не говорят об этом. Особенно избегают жениться на вдовах, но относятся к ним хорошо и с сожалением. На домашнем скоте имеются метки, и, хотя он свободно пасётся в степи, никто никогда не ворует его. В домашнем быту неопрятны.
Характерно внимание источника к поведению динлинов во время грозы и восприятию грома:
«Любят удары грома. При каждом ударе грома кричат и стреляют в небо, а затем покидают это место и переходят в другое. Осенью следующего года, когда лошади зажиреют, снова посещают место, где гремел гром, закапывают там в землю чёрного барана, разводят огонь, вынимают [из ножен] кинжалы, а шаманки произносят заклинания, подобно тому как молятся в Срединном государстве, чтобы отвратить несчастье. [В это же время] группы мужчин скачут вокруг на лошадях и, сделав 100 кругов, останавливаются. Затем люди, держащие в руках пучки ивы или кустарника, ставят их [в землю] кругами и поливают кислым молоком».
Динлины не использовали титул каган. Правителя называли хоулоу фулэ, «что на языке династии Вэй означает „великий сын Неба“». По всей видимости, транскрибирование gэwlэw bэklэk — воспроизведение тюркского ogul bэgrэk. Этот титул может означать «величайший сын», наподобие китайского Тянь Цзы (Сын Неба). Схожие конструкции известны в средневековых памятниках тюркской письменности: звания огул таркан, огул тегин; имя собственное Огул Тонга и пр. В середине 1-го тысячелетия н. э. племенная конфедерация гаоцзюйских динлинов включала и кыргызов (хэгу):
«Предки телэ — это потомки сюнну. Племён очень много. На востоке от Западного моря, по горам и долинам (живут) повсюду. Только на север от р. Ло имеются пугу, тунло, вэйхэ, баегу, фуло… На запад от Иу, на север от Яньци, по сторонам Байшаня имеются циби, боло, чжии, де, субо, нагэ, уху, хэгу, едеу, ниху и др.»
Так, на протяжении почти 800 лет динлины и кыргызы находились в постоянном соседстве и сложном взаимодействии, которое завершилось, по словам китайского источника, «смешением». Обе эти группы говорили на языках тюркской группы и вели кочевой образ жизни. Таким образом, именно кочевники-скотоводы были создателями новой общности, включавшей, по источникам Танской династии, и «лесные племена»: дубо, бома, милиге и др. Вероятно, именно эти группы жили в рубленных срубных избах, пользовались керамической посудой и разводили хороших лошадей. Ряд элементов духовной и материальной культуры, социальной структуры и истории динлинов позволяет обнаружить близкие аналогии со средневековыми народами Саяно-Алтая.
Этническая принадлежность
[править | править код]Тюркская теория
[править | править код]Китаист Таскин В. С. определял динлинов как тюркоязычный народ[6].
Монгольская теория
[править | править код]Согласно Н. Я. Бичурину, динлины[7], гаогюй[8], чи-ди[9] и ойхоры[10] были монгольского происхождения. Динлины, по Бичурину, занимали южные земли Иркутской губернии от Байкала до Енисея[7].
А. С. Шабалов полагает, что племена чи-ди, дили, гаогюй и хойху (ойхор) первоначально говорили на разновидности монгольского языка[11]. По его мнению, данные народы в конце IV века после контактов с киргизо-хягасами перешли на киргизо-хягаский язык[12].
Другие теории
[править | править код]Китайский источник «История гаоче» (VI век н. э.) сообщает, что чиди — предки динлинов, в период Вёсен и Осеней (722 г. до н. э. — 481 г. до н. э.) были в Северо-Западном Китае. Племена чиди были в составе племенного союза северных варваров и/или жунов[13].
Как считают историки, тюрки изначально были кочевым народом, обладавшим монголоидным обликом, но динлины и тагарцы вели оседлый и полуоседлый образ жизни[14]. «По данным Славнина и Шерстова[15], тагарцы вели комплексное хозяйство и отличались склонностью к оседлости. Оба производственных направления — скотоводство и земледелие — были органично включены в комплексную экономику тагарцев с некоторым преобладанием земледелия»[16]. В древних тюркских захоронениях присутствует лошадь[17]. Но для динлинов «лошадь не играла той исключительной роли, как у кочевых племён. На Енисее отсутствуют погребения с лошадьми, не было обычая класть в могилы принадлежности конской сбруи. В отличие от степных кочевников, тагарцы, в основном, вели оседлый образ жизни»[18]. Юрта была основным жилищем центральноазиатских кочевников, но широкое употребление юрты позже распространилось среди динлинов. «На Боярских же писаницах имеются изображения юрт, которые свидетельствуют о зарождении кочевнического уклада жизни в конце тагарской эпохи»[18].
Большинство историков, например Лев Гумилёв, поддерживают мнение, что древние уйгуры не тождественны современным уйгурам. Они лишь приняли участие в этногенезе современного уйгурского народа, передав ему своё имя. Древние уйгуры сильно отличались от динлинов и современных уйгуров своей монголоидностью[19]. Современный антропологический тип уйгуров окончательно складывался в результате смешивания индоевропейских племён в Синьцзяне и тюркских мигрантов. В отличие от динлинов, древние уйгуры вели оседлый образ жизни[источник не указан 2697 дней]. «В эпоху существования Второго Уйгурского каганата (744—840 гг.) начался процесс перехода уйгуров от кочевнических форм хозяйства и культуры к формам, свойственным оседлым цивилизациям, включая элементы городской культуры, которые начали формироваться в уйгурском обществе под влиянием среднеазиатской (иранской) цивилизации»[20].
Древние письменные источники указывают, что динлины, дисцы и жуны участвовали в этногенезе этнически разнородных народов Центральной Азии. «Киргизы представляют один из первых примеров народа, первоначально, по всей вероятности, нетурецкого и впоследствии отуреченного» — пишет тюрколог В. В. Бартольд[21].
По предположению немецкого исследователя Генриха Вернера, язык динлинов мог принадлежать к гипотетической дене-енисейской семье. Во многих языках этой семьи слова «люди» и «народ» так или иначе напоминают слово «Dingling» («денг» на кетском языке, «dene» или «dine» на многих языках на-дене, «(h)ling» на тлингитском языке)[22].
См. также
[править | править код]![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/7/73/%D0%A2%D0%AE%D0%A0%D0%9A%D0%98-%D0%A1%D0%A5%D0%95%D0%9C%D0%90-01.gif)
- Тибетцы (Кяны) и ди — Жунди (жуны) — Ди
- Хоры — Сяньби — Жужани
- Китайцы-ся и Динлины — Хунны
- Ганьгуни и Динлины — Енисейские кыргызы — Кыргызы
- Восточные сарматы — Кыпчаки
Примечания
[править | править код]- ↑ Таскин В.С. Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). / Предисловие, перевод и примечания В.С. Таскина М.: 1968. С. 136. Прим. 111
- ↑ Динлины и средневековые тюрки Саяно-Алтая . Дата обращения: 22 мая 2012. Архивировано 14 марта 2017 года.
- ↑ Бичурин Н. Я. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии. Том I
- ↑ Цянь [Хань]-шу Инь-и
- ↑ Duan (1988) pp. 111—113.
- ↑ Таскин В. С. Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). / Предисловие, перевод и примечания В. С. Таскина М.: 1968. С. 136. Прим. 111
- ↑ 1 2 Бичурин Н. Я. Повествования о Доме хойху // Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена . www.vostlit.info. Дата обращения: 16 октября 2019. Архивировано 4 марта 2016 года.
- ↑ Бичурин Н. Я. Комментарии к тексту // Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена . www.vostlit.info. Дата обращения: 16 октября 2019.
- ↑ Бичурин Н. Я. Хойху (Гаогюй) // Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена . www.vostlit.info. Дата обращения: 16 октября 2019. Архивировано 18 октября 2019 года.
- ↑ Ларичев В. Е., Пиков Г. Г. История Железной империи . www.vostlit.info. Дата обращения: 16 октября 2019. Архивировано 4 сентября 2019 года.
- ↑ Шабалов А. С. Происхождение уйгуров, ойратов (калмыков) и других телэских племён XVIII в. до н. э. — XIV в. н. э.. — Иркутск: Издательство Иркутского государственного технического университета, 2014. — С. 8—22. — 248 с.
- ↑ Шабалов А. С. Происхождение уйгуров, ойратов (калмыков) и других телэских племён XVIII в. до н. э. — XIV в. н. э.. — Иркутск: Издательство Иркутского государственного технического университета, 2014. — С. 228—235. — 248 с.
- ↑ Гумилёв Л. Н. История народа Хунну — Исторический атлас . Дата обращения: 10 ноября 2015. Архивировано 17 ноября 2015 года.
- ↑ Кызласов Л.Р «Очерки по истории Сибири» 1992 г. «У оседлых тагарцев Хакасско-Минусинской котловины в IV—III вв. до н. э. складывается первое южносибирское государство Динлин».
- ↑ Славнин В. Д., Шерстова ЛИ. Археолого-этнографический очерк Северной Хакасии в районе геологического полигона сибирских вузов. Томск : Изд-во Том. политехн. университета, 1999. 250 с.
- ↑ Бляхарчук. Т.А ИЗМЕНЕНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ И КЛИМАТА ЗАПАДНОГО САЯНА И ИХ ВЗАИМОСВЯЗЬ С РАЗВИТИЕМ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ КУЛЬТУР РЕГИОНА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ГОЛОЦЕНА ПО ДАННЫМ СПОРОВО-ПЫЛЬЦЕВОГО АНАЛИЗА БОЛОТНЫХ ОТЛОЖЕНИЙ. 2011 г. Дата обращения: 11 ноября 2015. Архивировано 17 ноября 2015 года.
- ↑ В. А. Могильников — «Миграции и процесс тюркизации населения юга Западной Сибири» Одни исследователи считают погребения с сопровождающими конскими захоронениями этнографической спецификой тюрок тугю, другие — теле. Мы придерживаемся первой точки зрения. Однако независимо от той или иной этнической привязки этой детали существенно то, что для тюрок Алтая, независимо от принадлежности их к племенам тугю или теле, был свойственен ритуал захоронения человека с конём.
- ↑ 1 2 Древняя Сибирь. Путеводитель по выставке "Культура и искусство древнего населения Сибири. 1976 г. Дата обращения: 11 ноября 2015. Архивировано 17 ноября 2015 года.
- ↑ Millward, James A. (2007). Eurasian Crossroads: A History of Xinjiang. с. 43
- ↑ А. К. Камалов Древние уйгуры. VIII—IX вв. Алматы: «Наш мир». 2001. Архивная копия от 18 ноября 2015 на Wayback Machine ISBN 9965-01-884-7
- ↑ В. В. Бартольд Об орхонских надписях и языке древних тюрков . Дата обращения: 12 ноября 2015. Архивировано 17 ноября 2015 года.
- ↑ Werner, Heinrich Zur jenissejisch-indianischen Urverwandtschaft Архивная копия от 27 июля 2020 на Wayback Machine. Harrassowitz Verlag. 2004
- ↑ Сараев А.С. Происхождение тюрок по рукописям Л.Н. Гумилева и «Генеалогическому древу тюрок» // Türk Tarihciligine Katkilar: Mustafa Kafali Armagani / Üstün Abdullah, Bulduk Ücler (Ed.). — Ankara: Türk Kültürünü Arastirma Enstitüsü Yayinlari, 2013. — S. 259-267. — ISBN 978-975-456-113-5. Архивировано 15 февраля 2024 года.
Ссылки
[править | править код]- Гумилёв Л. Н. Динлинская проблема
- Maenchen-Helfen O. 1939. The Ting-ling. — Harvard Journal of Asia Studies, vol. 4, no. 1: 77 — 86.