Зетельский говор ({ymyl,vtnw ikfkj)
![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/a/a6/%D0%91%D1%8B%D0%BB%D1%8B_%D0%B0%D1%80%D1%8D%D0%B0%D0%BB_%D1%83%D0%B6%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8F_%D0%BB%D1%96%D1%82%D0%BE%D1%9E%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B9_%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D1%8B_%D0%BB%D1%8F_%D0%97%D0%B5%D1%86%D0%B5%D0%BB%D1%8B.jpg/220px-%D0%91%D1%8B%D0%BB%D1%8B_%D0%B0%D1%80%D1%8D%D0%B0%D0%BB_%D1%83%D0%B6%D1%8B%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BD%D1%8F_%D0%BB%D1%96%D1%82%D0%BE%D1%9E%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B9_%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D1%8B_%D0%BB%D1%8F_%D0%97%D0%B5%D1%86%D0%B5%D0%BB%D1%8B.jpg)
Зетельский говор — вымерший говор литовского языка, существовавший на Дятловщине (Белоруссия) по левый берег Немана. Относится к «островным» говорам. Название происходит от местного литовского произношения города Дятлово — Zíetela, «Зетела».
Распространение
[править | править код]Ареал говора был наиболее удалён на юг от основного ареала литовского языка в сравнении с другими литовскоязычными анклавами вдоль белорусско-литовского (Рымдюны, Пелеса) и польско-литовского пограничья (Сейны).
На 1886 год число носителей составляло 1156 человек. Это были жители деревень Норцевичи, Погири[бел.], Засетье, Ятвезь, Корпеши[бел.], Пинчици, Стрела, Тетейки[1]. Предполагается, что до XIX века территория распространения говора была больше. Об этом свидетельствует концентрация балтских топонимов на юге Дятловского района — около Роготно, Дворца, вдоль дороги Дятлово—Слоним[2][3].
На момент экспедиции литовского языковеда А. Видугириса (1960 год) литовский понимали 32 местных жителя. Из них хорошо владели языком менее половины — 15 селян из Засетья.
Экспедиция Т. Судника (1975 год) установила 30 носителей зетельского говора в деревнях Погири и Засетье[4].
В 1988 году, по сведениям А. Видугириса, скончался последний носитель[5].
Особенности
[править | править код]Исследователи диалекта отмечали его архаичность на фоне остального литовского языка (например, сохранение в грамматике разных местных падежей). Многочисленность белорусизмов свидетельствует о тесном и длительном контакте носителей со славянами.
Как писал А. Видугирис, зетельский говор близок к диалекту западных аукштайтов (район Каунаса). Удалённость носителей двух наречий языковед объяснял тем, что предки западных аукштайтов, ятвяги-дайнава, ранее жили на более обширной территории. Сюда же он включал и регион распространения южноаукштатского диалекта, который разделил зетельцев и западных аукштайтов[6][7].
Кроме того, в зетельском говоре наблюдаются западнобалтские черты, включая переход ž- > z- (лит. žąsis «гусь», žiema «зима» — по-зетельски ząsis, ziema). Этот переход был в прусском и ятвяжском языках. В этой связи исследователь А. Ваганас отметил гидронимы Зельва (в Литве встречаются гидронимы Želva, от лит. želvas «зеленоватый») и Свитязь (по-зетельски Svitožis, тогда как литовский корень был бы Švit-). Как и бывший ареал зетельской речи, они находятся на нёманском левобережье и предположительно являются ятвяжским наследием[8].
Таким образом Видугирис констатировал, что зетельский говор вобрал в себя черты двух речей: автохтонной западнобалтской и литовской западноаукштайтской[1].
Происхождение
[править | править код]Первый исследователь говора Э. Вольтер предположил, что зетельцы — потомки пруссов, которые, по Ипатьевской летописи, были переселены великим князем литовским Тройденом под Слоним[9].
Участие пруссов в формировании этнического облика местных жителей в той или иной форме подчёркивали историки Я. Отрембский, Е. Охманьский[пол.], В. Свежинский[бел.], А. Кветковская[бел.].
Тем не менее прусская версия подверглась критике. В частности, с ней был не согласен литовский лингвист К. Гаршва, который изучал фонологию пограничных литовских диалектов[10]. Историк А. Кибинь[бел.] считал, что в этом крае совсем не могло быть тройденских пруссов, так как в летописи под 1276 годом указано, что переселенцы были перехвачены галицко-волынским отрядом. Как отметил исследователь, в ХІ века на нёманском левобережье возникают ятвяжские каменные курганы, и, соответственно, именно ятвягов он рассматривал как предков носителей зетельского говора[11]. Идею о ятвяжском происхождением поддерживал также А. Видугирис[1].
См. также
[править | править код]Примечания
[править | править код]- ↑ 1 2 3 A. Vidugiris. Šis tas apie Zietelos vardą ir šnektą // Voruta. Nr. 3 (669). C. 15.
- ↑ Гаучас П. К вопросу о восточных и южных границах литовской этнической территории в средневековье // БСИ. 1986. М., 1988. С. 203
- ↑ Кибинь А. С. От Ятвязи до Литвы: Русское пограничье с ятвягами и литвой в X—XIII веках. — М., 2014. С. 21
- ↑ T. М. Судник. Диалекты литовско-славянского пограничья. Очерки фонологических систем. М., 1975.
- ↑ Vidugiris А. Zietelos šnektos žodynas. Vilnius, 1998. P. 10
- ↑ A. Vidugiris, 1996; Vidugiris, 2004.
- ↑ Vidugiris А. Iš Zietelos ir pietų aukštaičių leksikos sąsajų // Vakarų baltų kalbos ir kultūros reliktai. Klaipėda, 1996. P. 82-89; Vidugiris А. Zietelos lietuvių šnekta. P. 42-45
- ↑ A. Vanagas. Lietuvių hidronimų etimologinis žodynas. V., 1981. С. 322, 394, 399.
- ↑ Э. А. Вольтеръ, 1911
- ↑ Garšva К. Lietuvių kalbos paribio šnektos. P. 224—232
- ↑ Кибинь А. С. К происхождению зетельского говора Архивная копия от 9 июня 2023 на Wayback Machine
Литература
[править | править код]- Э. А. Вольтеръ. Слѣды древнихъ прусовъ и ихъ языка въ Гродненской губерніи. — Известія Отдѣленія русскаго языка и словесности Императорской Академіи наук. — СпБ., 1911. — Т. XVI.
- Z. Zinkievičius. Lietuvių dialektologija. — Vilnius, 1966. — С. 25—27.
- Т. М. Судник. Диалекты литовско-славянского пограничья. Очерки фонологических систем / отв. ред. В. Н. Топоров. — М.: Наука, 1975.
- A. Vidugiris. Iš Zietelos ir pietų aukštaičių leksikos sąsajų // Vakarų baltų kalbos ir kultūros reliktai. — Klaipėda, 1996.
- С. А. Піваварчык. Да этнічных працэсаў на Панямонні ў раннім сярэднявеччы // Białoruskie Zeszyty Historyczne. — Białystok, 1999. — № 11. Архивировано 5 марта 2016 года.
- A. Vidugiris. Zietelos lietuvių šnekta. — Vilnius, 2004.
- А. С. Кибинь. К происхождению зетельского говора. — Э.А. Вольтер и балтистика как комплексная дисциплина. — СПб., 2006.