Старичков, Семён Артамонович (Vmgjnctkf, Vyb~u Gjmgbkukfnc)
Семён Артамонович Старичков | |
---|---|
![]() «Умирающий солдат [Семён Старичков], передающий сохраненное им знамя товарищу [рядовому Чайке]». Картина П. И. Бабаева, 1846. Рязанский областной художественный музей. | |
Дата рождения | XVIII век |
Место рождения | |
Дата смерти | 1805 |
Место смерти | под Аустерлицем |
Род деятельности | солдат |
Принадлежность |
![]() |
Род войск | пехота |
Звание | унтер-офицер |
Часть | Азовский мушкетёрский полк |
Сражения/войны |
Война третьей коалиции: · Шёнграбенский бой · Битва под Аустерлицем |
Семён Артамо́нович (Арте́мьевич) Старичко́в (род. в Калуге, умер в конце ноября или начале декабря 1805 года близ Аустерлица) — русский военный, унтер-офицер Азовского мушкетёрского полка, умерший в плену от ран, полученных в битве при Аустерлице. Согласно официальной версии, изложенной в январе 1806 года М. И. Кутузовым, в плену Старичков сохранил одно из знамён полка и перед смертью передал его рядовому Чайке, который сумел вернуть его в расположение русской армии. Старичков посмертно стал героем военно-патриотической пропаганды царского периода и советской пропаганды во время Великой Отечественной войны.
Исторические свидетельства
[править | править код]По утверждению калужского историка, директора областного краеведческого музея В. А. Бессонова, «приходится признать, что мы практически ничего не знаем о жизни героя»[1]. Достоверно известно лишь то, что осенью 1796 года сын калужских мещан Артамона и Марфы Старичковых был отдан в рекруты за некие оставшиеся неизвестными «пороки». Пороки эти были столь серьёзны, что, когда пришедший к власти Павел I отменил рекрутский набор 1796 года и распустил рекрут по домам, калужское мещанство отказалось принимать Старичкова обратно в свои ряды. Так, по воле общества, Старичкова «отправили на службу… в год, когда рекрутский набор в стране фактически не проводился»[2]. Старичков отслужил в Азовском мушкетёрском полку девять лет. В 1799 году полк участвовал в итальянском и швейцарском походах А. В. Суворова, а затем был размещён на западной границе России, в местечке Лабунь Волынской губернии (сейчас Новолабунь Хмельницкой области Украины). О службе Старичкова до Аустерлица не сохранилось каких-либо сведений, кроме того, что к началу войны 1805 года он был произведен в унтер-офицеры и назначен знаменосцем. По штатному расписанию в полку было шесть знамён, одно «белое» и пять «цветных». Ношение знамён обычно поручалось унтер-офицерам из дворян, и лишь при их нехватке — унтерам из низших сословий[2].
4 (16) ноября 1805 года Азовский полк с отличием сражался с французами при Шенграбене, а 20 ноября (2 декабря) 1805 года он был разгромлен IV корпусом Сульта при Аустерлице. Командовавший 3-й колонной русских войск генерал Пржибышевский углубился в расположение французов и потерял управление, а его полки были практически полностью уничтожены. Азовский полк потерял половину личного состава. В плену оказались унтер Старичков, командир Бутырского полка М. Л. Трескин и сам генерал Пржибышевский. 30 ноября состоялся первый размен пленных, и вернувшийся в расположение русской армии Трескин передал в штаб знамя Азовского полка. Трескин сообщил, что получил знамя из рук рядового Чайки, а тому его передал находившийся при смерти неизвестный унтер-офицер. К 16 января 1806 года русская армия сумела вернуть 12 из 32 считавшихся утраченными знамён, из них 11 вернули живые люди, непосредственно вынесшие знамёна из боя, и лишь одно знамя, Азовского полка, было спасено человеком, впоследствии умершим от ран. Происшествие заинтересовало Кутузова, и 15 января 1806 года он доложил Александру I результаты расследования: «Подполковник Трескин, разменянный из плена от французов, представил знамя Азовского мушкетёрского полка и притом донёс, что получил он его при выезде из Брюнна Бутырского ж полка роты имени его от рядового Чайки, который, вруча оное, объявил, Азовского мушкетёрского полка унтер-офицер Старичков, бывший в плену, покрытый ранами, умирая, отдал оному рядовому сие знамя, умоляя сберечь его, и скоро после сего умер. Рядовой Чайка, приняв оное с благоговением, сохранил при себе. Сей героический подвиг Старичкова, который при самой кончине жизни своей помышлял только о том, чтоб сохранить и доставить к начальству вверенное ему знамя, понуждает меня донесть о том Вашему Императорскому Величеству». Александр распорядился «Сделать из сего выписку для припечатаний к ведомостям, рядового Чайку произвесть в унд оф, а семейство унд оф Старичкова призреть»[2].
Существует всего два свидетельства о подвиге Старичкова: процитированный рапорт Кутузова и предшествовавший ему рапорт генерала Есипова, не называющий героя по имени. Все обстоятельства, не упомянутые Кутузовым и Есиповым, были добавлены позднейшими авторами и не имеют под собой исторических оснований[2].
«Дом Старичкова»
[править | править код]![](http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/b/b6/Starichkov_House_2012.jpg/240px-Starichkov_House_2012.jpg)
4 марта 1806 года «Санкт-Петербургские ведомости» опубликовали первое сообщение Военно-походной канцелярии о подвиге Старичкова и императорскую резолюцию о призрении его семьи. Розыск этой семьи занял три месяца: только 31 мая 1806 года начальник канцелярии Х. А. Ливен направил калужскому губернатору А. Л. Львову поручение «войти в подробное исследование нужд семейства его и какое признаете для оного полезным оказать пособие…». Львов установил, что отец героя уже несколько лет как умер, а его мать и незамужняя сестра бедствуют: «Вдова Марфа Старичкова с остающеюся в девках дочерью ея имеет пропитание от прядения на фабрике пряжи, живёт в бедности, но в прочем все семейство, так как и самая сосланная в Сибирь на поселение дочь ея, по засвидетельствованию соседей, доброго и честного поведения». Упомянутая в рапорте «сосланная в Сибирь» сестра Старичкова вышла замуж за крепостного, тем самым сама став крепостной, а в 1801 году помещик Гурьев предпочёл отправить «лишние рты» в Томск[3].
Не дожидаясь ответа императора, губернатор поручил городской думе (то есть калужскому купечеству) самостоятельно «решить вопрос». Купечество выделило 1000 рублей на переселение Марфы Старичковой в «каменный домик», а чуть позже Александр назначил ей пенсию в 300 рублей в год, и по 100 рублей — каждой из сестёр. Семья сестры, сосланная в Сибирь, получила право на свободное и бесплатное возвращение в Калугу (и действительно вернулась в том же году). Подробные статьи о царских милостях и общественной помощи Старичковым были опубликованы в августе 1806 года в «Санкт-Петербургских» и «Московских ведомостях». В 1807 году Старичковы переехали в двухэтажный каменный дом в приходе Воскресенской церкви (современный адрес — Калуга, Старичков переулок, 5). Наследники Марфы Старичковой жили в этом доме как минимум до 1899 года; в 1912 году обветшавший домик перешёл в руки органов опеки. Сохранившийся до сих пор дом называется в Калуге «дом Старичкова», но сам Семён Старичков здесь никогда не жил. Улица, на которой стоит этот дом, бывшая Фурсова, с 1866 по 1918 год называлась «улица Старичкова», а с 1991 года «переулок Старичков»[3]. Сам Старичков в 2006 году стал почётным гражданином города Калуги[4].
Пропагандистский образ
[править | править код]В 1830-х годах описание подвига Старичкова вошло в «Памятную книжку для нижних чинов» — официальное солдатское чтение, предусмотренное «Наказом войскам» 1838 года. Это описание, по мнению Бессонова, в целом не противоречило документальным свидетельствам, но уже было приукрашено эмоциональными «деталями» и отступило от исторической правды: так, по «Книжке», знамя в расположение русских войск вернул не Трескин, но Чайка. Суммы, выплаченные семье Старичковых, указаны неверно из-за невнимания к источникам[3].
В 1846 году вольнослушатель Академии художеств подпоручик П. И. Бабаев написал картину «Умирающий солдат, передающий сохраненное им знамя товарищу». Картина принесла Бабаеву сразу две медали Академии, и по указанию Николая I была приобретена для украшения Чесменской военной богадельни. Подробный отчёт о передаче картины, повторяющий историю подвига Старичкова, был опубликован в «Русском инвалиде». Литографированные портреты Старичкова, рисованные с полотна Бабаева, позже ошибочно считались подлинными его портретами. В 1910 году по мотивам картины была выполнена скульптурная группа — часть памятника к двухсотлетию Кексгольмского полка, некогда пополнявшегося солдатами Азовского полка (в настоящее время хранится в Артиллерийском музее в Петербурге). «Чесменская» картина Бабаева утрачена, но в собрании Рязанского художественного музея сохранилась другая картина того же художника на тот же сюжет, некогда принадлежавшая И. Н. Скобелеву[3]. Осенью 2012 года музей провёл выставку батального искусства, центром которого стала «скобелевская» картина, вернувшаяся в Рязань после пожара в московском центре Грабаря[5].
В конце 1866 года по просьбам калужской общественности в Троицкий собор доставили хранившееся в Петербурге «знамя, спасённое Старичковым». В действительности это было знамя образца 1810 года, пожалованное Азовскому полку за войну со шведами 1808—1809 годов. Ошибку не заметили, и вокруг «знамени Старичкова» возник местный культ и «своеобразный мемориальный комплекс» из местных святынь. Знамя хранилось свёрнутым, и лишь раз в год, 26 ноября, его выносили на парад. В 1899 году петербуржские власти решили вернуть знамя из Калуги в Петербург, но губернатор добился от Николая II отмены указа. Знамя пережило революцию, оккупацию и после проведённой в 1975—1982 годах реставрации находится в запасниках областного краеведческого музея, а в открытой части музея выставлена его копия[3].
Во время Русско-турецкой войны 1877—1878 годов в Москве, на Даниловской мануфактуре, выпускали платки-памятки для нижних чинов, на которых наставления по обращению с винтовкой Бердана соседствовали с рассказом о Старичкове. В 1906 году, к столетию Аустерлица, Старичкова навечно зачислили в строй Азовского полка. В 1912 году в Калуге учредили именную стипендию Старичкова для учащихся ремесленных школ[3].
Во время Великой Отечественной войны, уже после освобождения города, благодаря калужскому краеведу Н. М. Маслову забытое было имя Старичкова вновь появилось на страницах калужских газет и патриотических брошюр: «В наши дни Великой Отечественной войны с гитлеровской Германией, с кровавым фашизмом, о подвиге Старичкова пишут в газетах и журналах, рассказывают по радио. Этот подвиг, как и многие другие исторические примеры мужества и храбрости русского воина, его верности воинской присяге, ещё более будут вдохновлять наших защитников родины на новые боевые подвиги…»[6].
Примечания
[править | править код]- ↑ Бессонов, 2006, Заключение.
- ↑ 1 2 3 4 Бессонов, 2006, «Сей героический подвиг…».
- ↑ 1 2 3 4 5 6 Бессонов, 2006, «В знак признательности к бывшему своему согражданину».
- ↑ Почетные граждане города Калуги . Городская управа г. Калуги. Дата обращения: 27 января 2020. Архивировано 2 июля 2012 года.
- ↑ · В Рязани откроется выставка, посвященная 200-летию победы в Отечественной войне 1812 года . Пресс-служба правительства Рязанской области (30 августа 2012). Дата обращения: 8 декабря 2012. Архивировано из оригинала 4 марта 2016 года.
· Один за всех. В Рязани открылась выставка одной картины . rzn.info (31 августа 2012). Дата обращения: 8 декабря 2012. Архивировано 7 января 2013 года. - ↑ Бессонов, 2006, Приложение 6 (Маслов Н. М. Подвиг С. А. Старичкова // Коммуна. — 1943. — № 102 (8 сент.)..
Источники
[править | править код]- Бессонов В. А. Калужанин-герой. Подвиг унтер-офицера Старичкова. — Калуга: Золотая аллея, 2006. — 143 с. — ISBN 5-7111-0384-9.
- Кудлин Г. Э. Аустерлицкие знамёна // Военный сборник. — 1906. — № 5. — С. 1—18.
- Мурзинцев В. К. «Во уважение подвига калужского гражданина». // Военно-исторический журнал. — 2004. — № 6. — С.74-75.
Эта статья входит в число добротных статей русскоязычного раздела Википедии. |