Охотников, Константин Алексеевич (K]kmuntkf, Tkuvmgumnu Glytvyyfnc)
Константин Алексеевич Охотников | |
---|---|
Дата рождения | ок. 1795 |
Место рождения | Российская империя |
Дата смерти | 1824 |
Место смерти | с. Татаринцы, Козельский уезд, Калужская губерния |
Гражданство | Российская империя |
Отец | Алексей Андреевич Охотников |
Мать | Наталья Григорьевна (Вяземская) |
Супруга | Наталья Григорьевна Охотникова (ур. Вяземская)[вд] |
Награды и премии |
Константи́н Алексе́евич Охо́тников (ок. 1795 — 1824) — русский офицер, участник военных действий российской армии в ходе русско-турецкой войны 1806—1812 годов, Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813—1814 годов. Награждён орденами за храбрость и отличие в сражениях. Первый руководитель созданных М. Ф. Орловым в Кишинёве дивизионных школ взаимного обучения нижних чинов. В 1820—1823 годы входил в круг общения А. С. Пушкина. Один из самых активных участников кишинёвской группы членов Союза благоденствия.
Биография
[править | править код]Происхождение и семья
[править | править код]Родился в селе Татаринцы, Козельского уезда, Калужской губернии в семье богатого помещика.
Отец — отставной майор Алексей Андреевич Охотников (1752—27.06.1824), происходил из потомственных козельских дворян[1]. Имел 1200 крепостных крестьян в селениях Таранцы, Юрино, Чернышино, Старички, Дракуны и поместьях Козельского, Боровского и Жиздринского уездов Калужской губернии[~ 1].
Мать, Наталья Григорьевна, урождённая княжна Вяземская, (1774—?). В коллекции Государственного Русского музея сохранился её портрет работы популярного среди русских аристократов французского живописца Лагрене (фр. Anthelme Francois Lagrenee). Её сёстры — Евдокия Григорьевна (ок. 1758—1855), бывшая фрейлина императрицы Екатерины II, оставившая двор и посвятившая себя Богу, Мария Григорьевна (1772—1865), в замужестве, сначала Голицына, а позднее — графиня Разумовская; брат — сенатор Н. Г. Вяземский (1769—1846).
У А. А. и Н. Г. Охотниковых были два сына — Константин и Николай и семь дочерей[~ 2][~ 3][2].
Николай Алексеевич Охотников учился в пансионе при Царскосельском лицее, в 1819 году был выпущен офицером в армию. Служил поручиком в лейб-гвардии уланском полку. С 1824 года находился в отставке.
Образование
[править | править код]Начало обучению Константина в проведённые в имении Татаринцы детские годы было положено хорошо образованной Натальей Григорьевной, приучившей сына к чтению не только русских, но и французских книг[3]. Для продолжения образования был избран Иезуитский пансион — «благородный частный пансион» закрытого типа, открытый для представителей российских аристократических семей в Петербурге в 1803 году генералом ордена иезуитов Г. Грубером. Полный курс обучения был рассчитан на 6 лет. Преподавание велось только на французском и латинском языках, но большое внимание уделялось изучению русской литературы.
Воспитанник пансиона поэт П. А. Вяземский писал: «Иезуиты, начиная с ректора, патера Чижа, были, — по крайней мере в мое или наше время, — просвещенные, внимательные и добросовестные наставники. Уровень преподавания их был возвышен. Желавшие учиться хорошо и основательно имели все способы к тому и хорошо обучались»[4].
Среди воспитанников пансиона были будущие участники движения декабристов А. П. Барятинский, В. М. Голицын, Д. А. Искрицкий, Н. Н. Оржицкий, И. В. Поджио, П. Н. Свистунов, А. А. Суворов[5].
Военная карьера
[править | править код]17 мая 1810 года поступил подпрапорщиком на службу в 37-й егерский полк.
Уже через месяц — 26 июня 1810 года за отличие в сражении при крепости Силистрия в ходе русско-турецкой войны произведён в прапорщики. Участвовал в боях при Шумле и Рущуке .
С 29 июня 1811 года — подпоручик. Участвовал в Отечественной войне 1812 года и заграничных походах русской армии; 4 апреля 1813 года был произведён в поручики. За действия в сражениях при Бауцене (май 1813) и Лейпциге (октябрь 1813) отмечен военными наградами; за отличие в боях получил орден Святой Анны 4-й степени[6]; получил в подарок от короля Пруссии бриллиантовый перстень[7].
Был ранен в ходе боевых действий при наступлении на Париж и два месяца находился в плену у французов — с 2 февраля по 2 апреля 1814 года.
В августе 1815 года был переведён в Лубенский гусарский полк. В августе 1816 года перешёл на службу под командование М. А. Фонвизина в 38-й егерский полк. С апреля 1818 года — штабс-ротмистр, а с мая 1820 года — ротмистр; 22 апреля 1821 года был переведён в 32-й егерский полк 16-й пехотной дивизии, расквартированной в Бессарабии.
Был старшим адъютантом командующего дивизией М. Ф. Орлова. 22 мая 1821 года назначен заведующим юнкерской и солдатской ланкастерскими школами, организованными по инициативе М. Ф. Орлова для обучения нижних чинов[~ 4].
11 ноября 1822 года в чине майора был уволен из армейской службы.
Умер от чахотки 1 (13) марта 1824 года[8]. Был похоронен в семейной усыпальнице на кладбище села Татаринцы рядом с построенной отцом церковью[9].
Награды
[править | править код]- Орден Святой Анны 4-й степени
- Орден Святого Владимира 4-й степени с бантом
Участие в тайном обществе
[править | править код]К. А. Охотников был принят в Союз благоденствия М. А. Фонвизиным не позднее 1819 года. После перевода на службу в Кишинёв в 1820 году, Охотников вместе с членами Союза благоденствия генералом М. Ф. Орловым и майором В. Ф. Раевским составили ядро для объединения либерально мыслящих офицеров, в круг которых входили генерал П. С. Пущин, полковник А. Н. Непенин, майор И. М. Юмин и другие. По воспоминаниям В. Ф. Раевского, Охотников был богатым человеком, но не уходил в отставку «потому только, что служил с Орловым и что на службе полагал более принести пользы Обществу»[10]. Центральную роль в кишинёвском кружке играл М. Ф. Орлов, но хранителем основных документов — «Зелёной книги» (устава Союза благоденствия) и расписок принятых в общество членов являлся К. А. Охотников. Среди принятых в Союз в Кишинёве Охотниковым был один из самых активных членов Южного общества В. Л. Давыдов.
Вместе с М. Ф. Орловым в январе 1821 года Охотников принял участие в московском съезде Союза благоденствия. На нём Орлов выступил со своей собственной программой и призвал к более решительным и конкретным действиям, вопреки активному убеждению М. А. Фонвизина в необходимости усиления мер предосторожности, в связи с тем, что правительству был открыт сам факт существования тайного общества. В развернувшейся полемике Фонвизина поддержал и Охотников, непосвящённый до съезда в планы Орлова и известный независимостью своих суждений. По свидетельству одного из участников полемики, раздосадованный Орлов назвал спор «заговором в заговоре»[11]. Позднее М. Ф. Орлов написал о свойственных Охотникову принципиальности и повышенной требовательности к людям, что он «берет на себя роль ходячей совести своих друзей. В сущности, он прекраснейший и достойнейший человек, и я люблю его от всей души, но у него привычка говорить другому в лицо самые грубые истины, не догадываясь, что каждая из них бьёт словно обухом по голове».
После отъезда Орлова, Охотников оказался среди немногих участников съезда, которые знали, что принятое решение о прекращении существования Союза благоденствия носило конспиративный характер и не означало сворачивания тайной деятельности[12]. По возвращении из Москвы в феврале 1821 года, он сообщил своим кишинёвским товарищам о формальной ликвидации Союза, но в политических настроениях и в практике агитационной работы в дивизии ничто не изменилось. В квартире Охотникова, который жил вместе с В. Ф. Раевским, были сохранены документы и действовавший с 1818 года устав, в первом параграфе которого говорилось, что «Союз благоденствия в святую себе вменяет обязанность, споспешествовать правительству к возведению России на степень величия и благоденствия, к коей она самим творцом предназначена».
До властей стали доходить сведения о свободомыслии офицеров 16-й дивизии и их просветительской агитации среди нижних чинов. Внутренним расследованием занялся корпусной командир И. В. Сабанеев; 6 февраля 1822 года был арестован В. Ф. Раевский, сменивший Охотникова, ушедшего в августе 1821 года в отпуск по состоянию здоровья, в должности руководителя дивизионной школы взаимного обучения нижних чинов. От исполнения обязанностей отстранили командира дивизии М. Ф. Орлова и командира полка А. Г. Непенина и уволили в отставку П. С. Пущина и М. А. Фонвизина.
Несмотря на использование в качестве обвинительных свидетельств против Раевского нескольких его писем к Охотникову, серьёзных обвинений последнему не предъявили[~ 5]; в деле Раевского Охотников участвовал только как свидетель. В ноябре 1822 года К. А. Охотников был «уволен со службы по домашним обстоятельствам».
Секретарь следственного комитета А. Д. Боровков, наряду с живыми «бывшими тайными злоумышленниками», включил в свой «Алфавит» и умершего в 1824 году К. А. Охотникова, который «принадлежал к числу членов Союза благоденствия и, по показаниям, был одним из деятельнейших членов».
Знакомство с А. С. Пушкиным
[править | править код]К. А. Охотников познакомился с А. С. Пушкиным в Кишинёве 25 сентября 1820 года.
В конце ноября 1820 года в Каменке К. А. Охотников и А. С. Пушкин принимали участие в известном разговоре с М. Ф. Орловым, В. Л. Давыдовым, И. Д. Якушкиным и другими о необходимости для России тайного общества. Начатый серьёзным, разговор неожиданно для Пушкина был обращён в шутку, на что он взволнованно заметил: «Я никогда не был так несчастлив, как теперь, я уже видел жизнь мою облагороженною и высокую цель перед собой, и все это была только шутка»[11][13].
Охотников и Пушкин неоднократно общались вплоть до весны 1823 года[14]. Встречи «любителей беседы свободного суждения», как называл И. П. Липранди, К. А. Охотникова, П. С. Пущина, А. С. Пушкина и В. Ф. Раевского генерал И. В. Сабанеев[15], проходили и в доме М. Ф. Орлова и на квартире у И. П. Липранди, который написал в своих воспоминаниях, что «Александр Сергеевич уважал Охотникова и не раз обращался к нему с сериозным разговором». За присущие Охотникову хладнокровие и образованность Пушкин обращался к Охотникову — «отец сенатор» (фр. père conscit). В свою очередь, Охотников в письме своему однокашнику по пансиону П. А. Вяземскому использовал арзамасское прозвище Пушкина — «сверчок»: «Я сам вручу письмо Ваше в степях живущему Сверчку и уверен, что он будет петь и прыгать от радости». Имя Охотникова упоминается в письмах Пушкина, в том числе, в связи с тем, что Пушкин доверял ему передавать свои конфиденциальные послания и стихи П. А. Вяземскому.
Охотников познакомил А. С. Пушкина со своим однополчанином — участником Отечественной войны, бывшим поручиком 37-го Егерского полка Павлом Ивановичем Кобылянским, которому Охотников, обязанный ему жизнью в одном из сражений 1813 года, подарил дом и сад возле Кишинёва[10][16].
Оценки личности современниками
[править | править код]Современник событий, мемуарист Ф. Ф. Вигель, осуждавший западный либерализм собраний в доме М. Ф. Орлова, писал о «витийствовавших» там «демагогах» и «изуверах» К. А. Охотникове и В. Ф. Раевском[17].
Хорошо знавший кишиневское окружение Орлова начальник штаба 2-й армии П. Д. Киселёв, характеризуя взгляды Охотникова, назвал его «мечтателем политическим»[11].
И. П. Липранди, участник встреч и споров на различные темы в кишинёвском доме М. Ф. Орлова, писал в воспоминаниях: «Что касается до Охотникова, то этот, в полном смысле слова, был человек высшего образования и начитанности…»[18].
В. Ф. Раевский писал в своих воспоминаниях об Охотникове, что его «самоотвержение для общей пользы, строгая жизнь и чистая добродетель без личных видов глубоко врезались в груди моей. Я тайно завидовал, что человек почти одних лет со мною так далеко ушел от меня в совершенстве нравственном»[10].
С точки зрения И. Д. Якушкина — «Охотников, славный малый и совершенно преданный тайному обществу»[13].
М. Ф. Орлов, арестованный в Москве вскоре после декабрьского восстания, в письме к Николаю I высказал своё мнение об уже умершем Охотникове: «Это был храбрый и превосходный молодой человек (ибо, государь, можно быть благородным человеком и принадлежать к тайному обществу)»[11].
Попытки иконографического отождествления
[править | править код]Считалось, что художник К. П. Брюллов, работавший в 1827 году в Италии, написал находящийся в Эрмитаже портрет К. А. Охотникова, так как на обратной стороне полотна была надпись второй половины XIX века: «Константинъ Алексеевичъ Охотниковъ (декабристъ) сынъ Натальи Григорьевны Охотниковой». Но по результатам проведенной в 1950-е годы главным хранителем отдела истории русской культуры в Эрмитаже А. В. Помарнацким атрибуции полотна было установлено, что в действительности это портрет брата декабриста, калужского помещика Н. А. Охотникова[19].
На основании ряда доводов искусствовед Краваль Л. А. предположила, что «остроносый профиль» Константина Охотникова, своего кишинёвского знакомого, А. С. Пушкин изобразил на обороте 9 листа рабочей тетради 1822—1824 годов, так называемой «первой масонской тетради»[20][21].
По мнению известной специалистки по рисункам А. С. Пушкина, Р. Г. Жуйковой, в связи с тем, что портреты неизвестны, справедливость предположения Л. А. Краваль иконографически невозможно подтвердить[22]
В культуре
[править | править код]В романе В. Каверина «Исполнение желаний» главный герой занят разбором и расшифровкой архива декабриста Охотникова.
Примечания
[править | править код]Комментарии
- ↑ Сын родного брата А. А. Охотникова — Якова Андреевича (1714—1798) — кавалергард Алексей Яковлевич (1780—1807) был фаворитом императрицы Елизаветы Алексеевны
- ↑ В семье Охотниковых в Татаринцах воспитывалась Екатерина Ивановна Миллер (1806—1879), которая в 1828 году вышла замуж за Сергея Николаевича Кашкина, принятого в тайное общество его родственником Е. П. Оболенским. Он был арестован в январе 1826 года по делу о восстании 14 декабря, но отделался после 9 месяцев заключения в Петропавловской крепости только ссылкой на службу в Архангельск
- ↑ Дочь Авдотья Алексеевна (в замужестве Рагозина) приходится прабабушкой, а, соответственно, Константин Алексеевич Охотников — двоюродным прадедушкой биолога Н. В. Тимофеева-Ресовского
- ↑ В связи с уходом К. А. Охотникова в отпуск, с августа 1821 года управление школами было возложено на переехавшего в Кишинёв В. Ф. Раевского
- ↑ «Зелёную книгу» с заложенными в неё расписками принятых Охотниковым в Союз четырёх членов Раевский успел сжечь
Ссылки на источники
- ↑ Степанов В. П. Русское служилое дворянство второй половины XVIII века (1764—1795) — СПб.: Академический проект, 2003, 822 с. ISBN 5-7331-0266-7.
- ↑ Н. В. Тимофеев-Ресовский. К истокам рода . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 6 марта 2016 года.
- ↑ Черкасова Н. Село Татаринцы // Организатор. — № 109 (12644). — 2 октября 2012 . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 6 марта 2016 года.
- ↑ Кузнецова О. Педагогическая деятельность иезуитов в Петербурге . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 6 марта 2016 года.
- ↑ Энциклопедия Санкт-Петербурга. Иезуитский пансион . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 4 октября 2016 года.
- ↑ Павлова Л. Я. Декабристы — участники войн 1805—1814 гг. — М.: Наука, 1979. — 128 с.
- ↑ Неизвестные письма В. Ф. Раевского // Декабристы-литераторы. Т. 60. Кн. 1 — М.: АН СССР, 1954. — С. 141
- ↑ Метрическая книга Покровской церкви с. Татаринцы за 1824 г.
- ↑ Река Времен. Книга истории и культуры. В 5 книгах. Кн. 4: Русский Провинциальный некрополь — М.: Эллис Лак: Река времён, 1996. — 415 с. — ISBN 5-7195-0038-3.
- ↑ 1 2 3 Воспоминания В. Ф. Раевского // Декабристы-литераторы — М.: АН СССР, 1954, ЛН. Т. 60. Кн. 1. — 674 с.
- ↑ 1 2 3 4 Немировский И. В. Декабрист К. А. Охотников, кишинёвский знакомый Пушкина Архивная копия от 8 августа 2016 на Wayback Machine // Временник Пушкинской комиссии. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1987. — Вып. 21. — С. 137—146.
- ↑ Немировский И. В. Кишинёвский кружок декабристов (1820—1821 гг.) Архивная копия от 8 августа 2016 на Wayback Machine
- ↑ 1 2 Записки, статьи и письма декабриста И. Д. Якушкина — М.: Наука, 2007. — 754 с.
- ↑ Летопись жизни и творчества А. С. Пушкина Т. 1: 1799—1824. — С. 235 . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 10 апреля 2016 года.
- ↑ Эйдельман Н. Я. Пушкин и декабристы: из истории взаимоотношений — М.: Художественная литература, 1979. — 422 с.
- ↑ Черейский Л. А. Пушкин и его окружение — Л.: Наука, 1975. — С. 187.
- ↑ Вигель Ф. Ф. Записки. Т. 2 — М.: Круг, 1928. — С. 211.
- ↑ Липранди И. П. Из дневника и воспоминаний // Пушкин в воспоминаниях современников. Т. 1 — СПб.: Академический проект, 1998. — С. 285—343.
- ↑ Памятники русской культуры первой половины XIX века . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 4 марта 2016 года.
- ↑ Краваль Л. А. «…Для сладкой памяти невозвратимых дней…» Как читать рисунки Пушкина? Дата обращения: 27 мая 2019. Архивировано 27 мая 2019 года.
- ↑ Пушкин А. С. Рабочие тетради. Т. 1 — СПб.—Лондон: РАН, 1995. — 287 с. — ISBN 1-899685-01-4.
- ↑ Жуйкова Р. Г. Портретные рисунки А. С. Пушкина. Каталог атрибуций (А — Б) . Дата обращения: 2 марта 2016. Архивировано 8 августа 2016 года.
Литература
[править | править код]- Декабристы. Биографический справочник / Под редакцией М. В. Нечкиной. — М.: Наука, 1988. — С. 136, 296. — 50 000 экз. — ISBN 5-02-009485-4.
- Бондаренко Ф. Ю. Михаил Орлов — М.: Молодая гвардия, 2014. — 480 с.
- Вересаев В. В. Спутники Пушкина (в 2 т.) — М.: Советский писатель, 1937.
- Ильин П. В. Новое о декабристах. Прощённые, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825—1826 гг. / под ред. А. В. Гоголевского. — СПб.: Нестор-История, 2004. — 664 с. — ISBN 5-98187-034-6.
- Немировский И. В. Декабрист К. А. Охотников, кишинёвский знакомый Пушкина // Временник Пушкинской комиссии. Вып. 21. — Л.: Наука, 1987. — С. 137—146.
- Павлова Л. Я. Декабристы — участники войн 1805—1814 гг. — М.: Наука, 1979. — 128 с.
- Щеголев П. Е. Первенцы русской свободы — М.: Современник, 1987. — 496 с.
- Умершие в 1824 году
- Персоналии по алфавиту
- Умершие в Козельском уезде
- Кавалеры ордена Святой Анны 4-й степени
- Кавалеры ордена Святого Владимира 4-й степени
- Майоры (Российская империя)
- Участники Русско-турецкой войны (1806—1812)
- Участники Отечественной войны 1812 года
- Участники Наполеоновских и Революционных войн
- Участники сражения при Бауцене
- Участники сражения при Лейпциге
- Умершие до суда декабристы
- Окружение Пушкина